— Что, не хочется прикладывать усилий, чтобы сделать свою работу… верно? Верно. — С довольной ухмылкой он протянул ему блокнот.
Внимательно разглядывая его в течение нескольких минут и перелистывая все страницы, Роджер посмотрел на все ещё ухмыляющегося Дойла и воскликнул:
— Это что испанский?! Но я не умею читать по-испански, Дойл.
— Тогда лучше попроси переводчика у своего космоса. — Дойл со своей неизменной улыбкой осторожно взял блокнот.
— Я не спущу с тебя тебя глаз, Дойл. Ты можешь идти… пока. И сделай мне английский перевод, а то здесь никто не умеет читать по-испански. — Роджер был глубоко оскорблен своим столкновением с языком, который он не мог понять, но, что ещё хуже, что Дойл мог.
— Да-да, всенепременно, капитан — насмешливо отсалютовав, он исчез в направлении города. Остались только Тим и Роджер.
— Хм… Офицер Тим. Я хотел бы осмотреть тело, прежде чем его съедят животные. — Роджер изо всех сил старался вернуться в атмосферу покоя, прохлады и собранности, которую, как ему казалось, он так хорошо знал. Офицер повернулся к нему, вздохнул и снял наушники. Роджер повторил свою просьбу.
— Перестань, Роджер. Ты же знаешь, что я не могу этого сделать. Мы должны…
— Подождать оперативную группу на месте преступления, да, я всё это знаю, Тим. — В голосе Роджера явно звучало разочарование.
— Тогда почему… — раздражённый тем , что его прервали, начал было Тим.
— Потому что мы оба знаем, что они не только со вчерашнего похмелья, но и отсыпаются после сегодняшней утренней выпивки. Да ладно, Тим, мы все знаем, что эти люди из себя представляют, и я их не виню в этом. По сути, им не приходилось работать десятилетиями. Так что к тому времени, как они доберутся сюда, ты и тело превратитесь в скелеты. — На этот раз доводы Роджера было довольно весомыми.
— Знаешь что, Роджер? Ты действительно прав. Я не могу в это поверить. Дай мне прийти в себя после шока, и тогда я проведу тебя к телу. Никаких фото и записей. — Тим был зациклен исключительно на какой угодно возможности наконец-то избавиться от Роджера.
— Думаю, мы должны это сделать. Указывай путь! — воскликнул Роджер, возясь со шпионской камерой, которую он неуклюже установил в нагрудном кармане. Произведение современного гения.
Ступая прямо след в след за сержантом Тимом, и отнесясь со всей возможной серьёзностью к сохранению целостности общей картины места преступления, Роджер шёл пару минут вверх, затем недолго по по вершине холма и затем вниз по извлистной тропинке, размеченной маленькими красными флажками, которые, наконец, и привели их в рощу о существовании которой мало кому было известно. Роджер не мог поверить своим глазам, впрочем как и Тим, если уж на то пошло, хотя он раньше уже был свидетелем этого: радужные розы, прорастающие из земли повсюду и окружавшие мертвое тело, казалось, увядали прямо на глазах.
— Скажи, Роджер, ведь эти радужные розы они не натуральные, не правда ли? — Сержант испытывал сильнейший дискомфорт от происходящего прямо перед ним загадочного явления.
— Нет. — ответил Роджер. С другой стороны, он был очень взволнован внезапно возникшей перспективой.
— Я собираюсь взять одну из них. Только одну. Для анализа… и все такое… — тут он увидел, что Тим больше не обращает на него никакого внимания, и воспринял это как молчаливое согласие.
— Даже не думай! У тебя нет никаких шансов, они все останутся здесь! Это государственная собственность. — Оказывается Тим наблюдал за ним более внимательно, чем предполагал Роджер.
— Вот… вот оно. Взгляни, Роджер. Только не подходи слишком близко. — Когда-то несгибаемый человек, казалось, погрузился в эмоциональный транс, и эти эмоции он вряд ли способен был с кем-нибудь разделить.
Роджер осторожно сделал несколько шагов вперед и попытался внимательно рассмотреть каждую деталь, какую только смог увидеть. Тело казалось обожжённым, почти обугленным, и на нем были словно отпечатаны линии, образующие длинные завитки и спирали. Его конечности были искривлены. Голова отсутствовала. Запах цветов вокруг был невыносимым, и с каждой секундой становился только сильнее. Роджер не мог оставаться здесь слишком долго. Он осторожно повернул камеру в кармане в правильное, как ему казалось, положение, убедился, что сержант все еще погружён в свои мысли, и начал делать один снимок за другим. Когда он закончил снимать со всех возможных ракурсов, он обернулся к сержанту Тиму и обнаружил того в полусонном состоянии, но стоящим на ногах.
— Тим? Я думаю нам лучше уйти отсюда. Мне совсем не нравятся эти цветы. Да и обезглавленное тело тоже малоприятная штука. А Тим? — И в этот момент офицер рухнул лицом в клумбу, как подкошенный. Большинство людей даже не догадывались о том, что Роджер в самом деле был способен на сочувствие, если это было действительно необходимо. Несмотря на ноющую боль в ноге и общую неприязнь к институту Закона вообще, он обязательно оттащит сержанта нa его пост, но не раньше, чем он сделает все возможные снимки, на которые способен его маленький гаджет. Посидев немного рядом с уснувшим Тимом, покурив и поразмыслив о разнице в жирности разных видов сыра, он решил взглянуть на снимки, которые он коварно утащил из под самого носа у представителя закона. Оказалось, что они все без исключения были покрыты бесчисленными маленькими белыми пятнышками. Оценив собственную колоссальную неудачу в шпионском ремесле, он решил, что сам отвезёт сержанта в госпиталь, поскольку ни один уважающий себя человек не должен так долго спать на работе. Он внимательно посмотрел на окружающий его лес, закрыл глаза и прислушался к миру. Стояла тишина. Криминалистическая группа так ещё и не прибыла.