Роджер обернулся и посмотрел на людей, собравшихся вокруг него, ожидая, не появится ли у него какая-нибудь новая информация по делу. Он на мгновение задумался, подперев подбородок рукой, и обратился к толпе жаждуших новостей зевак: “Дамы, господа, дети и все прочие существа, я здесь для того, чтобы выполнять работу… работу, которую отказывается делать полиция. Вы все не должны быть здесь, но вы здесь. Это означает, что вы все подозреваемые и находитесь под моим надзором.” — Он повернулся к Тиму за подтверждением, но тот уже надел наушники и уставился в небо. На этот раз он был просто счастлив. — Роджер продолжил: “Итак, я собираюсь допросить всех без исключения, одного за другим. Тот, кто это сделал находится здесь сейчас среди нас и уверяю вас, что я найду его, её или чтобы это ни было. А если их здесь всё же нет, то уверяю вас, что я их тоже обязательно как-нибудь найду.”
— Вы кто такой? — первой отреагировала пожилая дама.
— Я плывущий по волнам вселенной, и я тот, кем я должен быть. Сегодня мне нужно быть следователем. Если вы мне не верите, вот моя лицензия. — он выхватил из кармана свою запылённую просроченную лицензию частного сыщика, купленную им просто по прихоти много лет назад, и сунул её обратно, прежде чем кто-либо успел её рассмотреть.
— Моя дорогая леди, любой добрый человек должен желать, чтобы это преступление было раскрыто, ведь верно? Верно. Так что перестаньте быть занудой и помогите мне здесь, хорошо? — Роджер не любил людей, которых он не знал, и еще меньше он любил людей, которые не знали его.
— Вот наши адрес и номер телефона. — Она протянула Роджеру небольшой клочок бумаги и при этом подмигнула ему из-под солнцезащитных очков, и тут же поняла, что это бесполезно.
— Мы с братом все равно собирались уходить. На наш урок пилатеса. — Никто не мог сказать, насколько она была честна.
— Сейчас я способен держать боковую стойку целых две минуты. — Это был первый раз, когда кто-либо услышал голос её брата, неестественно брезгливый для человека его роста и возраста.
— Это, ну… мои поздравления. Мы скоро увидимся. — Роджер задумался на мнгновение, чтобы придумать что-нибудь запоминающееся и сказать им на прощание.
— Постарайтесь не испачкаться. — Он, безусловно, не был лучшим в таких вещах. Когда они ушли, он взглянул на бумагу и увидел, что она была пуста.
Следуя их примеру, остальная толпа начала расходиться, и через минуту единственными, кто остался, были непоколебимый Тим, нелицензированный частный детектив Роджер Сильвер и Дойл, профессиональный бездельник. Если кто-то и собирался нарушить их неловкое молчание, так это был он.
— Рад видеть тебя здесь, Роджер. Я так понимаю, что твоё общение с космосом привело тебя сюда? — Роджер усмехнулся. Он был к этому готов.
— На самом деле так оно и было. — К этому моменту Роджер основательно подзабыл, как он впервые узнал обо всём этом.
— Я не собираюсь посвящать тебя в тонкости моих методов расследования. Лучше скажи мне, Дойл, что здесь делаешь ты? Офицер Тим тоже хотел бы это знать. — Он указал на Тима, все ещё неподвижного, защищённого наушниками, дрейфующего в своем собственном мире с плотно закрытыми под очками глазами.
— Возможно, ты удивишься, узнав об этом, Роджер, но это буквально единственное, о чём сейчас только и говорят в городе. Я узнал об этом из своего “общения” с новостной радиостанцией. Разве твой космос ещё не сообщил тебе об этом? — Дойл никогда не упускал случая нанести удар по лженауке, которой придерживался Роджер.
— Знаешь что, Дойл? Как насчёт того, чтобы впервые в жизни сделать что-нибудь полезное и дать мне взглянуть в твой блокнот, который ты так любовно поглаживаешь. Если ты ни в чем не виноват, у тебя не должно быть никаких возражений… верно? — Роджер чувствовал, что ещё немного и он сможет выкрутиться.