Небольшая группа солдат под молчаливым руководством своего бригадного генерала, как стая рабочих муравьев, носилась вокруг, закладывая в грунт взрывчатку возле всех несущих колонн. Это был последний момент передышки перед большим представлением, ставкой “все или ничего”, которая либо спасет всех, кто остался, либо абсолютно ничего никому не сделает. Не было никакой их вины в том, что они оказалась в такой сложной и рискованной ситуации; ни у кого из них не было никакого опыта подобных дел, хотя Роджер часто представлял себя лицом к лицу с врагом и считал, что только он смог бы его остановить. К сожалению, мечтания не заменяют опыта. Учитывая все обстоятельства, им удалось добиться большего, чем большинству из тех, кто не был унесен течением обезумевшей толпы, не покинул поле битвы и, по крайней мере, большую часть времени не довольствовался сидением и ожиданием конца, чтобы потом заявить о себе и потребовать причитающееся. Не заботясь о том, чтобы обеспечить себе возможность выжить, по-возможности, с комфортом, в надежде просто переждать бурю, они пытались остановить её, и за это все они заслуживали быть увековеченными в пантеоне, посвящённому их мужеству перед лицом необъяснимого… разумеется, в их честь никогда не будут воздвигнуты никакие статуи. По сути, им суждено было стать затёртой сноской в официальных отчётах в анналах истории человечества, как и большинству героев до и после них.
— Так ты думаешь, что этот подземный житель из колодца — твой прадедушка? — спросил Джерри у Тимоти усталым голосом, давая понять, что он более чем готов принять самый короткий ответ.
— Видите ли, журнал, который мы нашли, был подписан его именем, и последняя запись совпадает со временем его исчезновения. — Он сделал для своей аудитории паузу, дав им время для того, чтобы соединить все звенья логической цепочки воедино. Они ждали молча, что он скажет дальше, и он был вынужден продолжить.
— Он был благородным человеком, которого уважали до такой степени, что ему позволили участвовать в сверхсекретном эксперименте только для того, чтобы сделать его свидетелем. Они, вероятно, предполагали, что он воспримет это как большой подарок. Я пришел к выводу, что они нашли его тело и похоронили на месте своего маленького ядерного эксперимента, в знак высшей чести. Колодец… был его могилой. — Его рассказ скорее походил на историю, рассказанную у костра, чем на биографический факт.
— Кроме того, мой дедушка Клинт в свое время тоже бесследно исчез, но я сомневаюсь, что он имеет к этому какое-либо отношение. — Предоставление им полной картины он посчитал необходимым.
— Это у вас семейное, да? Ладно, предположим, это звучит логично. Чем и как это нам может помочь? — Джерри чуть не потерял сознание от усталости, пока слушал длинное объяснение Тима.
— Как… это нам может помочь? — Тимоти был немного ошеломлён этим вопросом, поскольку был застигнут им врасплох.
— Да, Тимми, что нам делать с этими знаниями? — Роджер позволил себе разговаривать с офицером насмешливо и фамильярно.
— Ну… по крайней мере, мы теперь знаем… кто это? Полагаю, лучше знать, чем… не знать? — У него были серьезные проблемы с оценкой значения своего открытия.
— Что нам на самом деле известно, офицер Тимоти Крестин, — сказала Наоми, произнося имя офицера тоном жалящим, как колючка. — Чья это обязанность — вернуться туда и положить всему этому конец. Ваша семья… невольно внесла свой вклад в начало этого безумия, хотя и самым окольным путем, и вам предстоит очистить имя Крестина, пока мы на вашей стороне. — Она просто валилась с ног от усталости, примерно так же, как и Джерри, и совсем не горела желанием лезть под землю. Здесь, по крайней мере, воздух не был так насыщен радиацией.
— Ха-ха! С этим не поспоришь. — Роджер был в восторге, видя, как образцовый офицер сам загнал себя в угол.