— Вы что, в самом деле решили, что у вас есть шанс на то, что я позволю вам, гражданским лицам, рисковать своей жизнью, пока мы, военные останемся здесь? — Тим был обижен при одной только мысли об этом. — Ребята, просто прилягте и вздремните немного, а мы скоро вернёмся.
— С превеликим удовольствием. — Объявили трое друзей детства в унисон и вместе рухнули на ближайшую скамейку, которую смогли найти. Лаура некоторое время смотрела, как они идут, а затем, к их большому разочарованию, неохотно присоединилась к ним.
— Мы готовы, бригадный генерал Салазар Дарлинг Гранди? — Офицер Тим бросил героический взгляд на своего нового босса.
— Никогда больше не зови меня ни по первому, ни по второму имени. Ты должен извиниться передо мной прямо сейчас и это приказ. — В этой жизни было мало вещей, которые он ненавидел больше.
— Я прошу прощения, сэр. Так мы готовы? — Он научился довольно правдиво приносить извинения, особенно когда на самом деле он совсем не имел их в виду. В политике он мог бы стать звездой.
— Конечно, мы готовы. И пусть в следующий раз твои извинения прозвучат более правдиво: они были такими же фальшивыми, как грудь моей жены. — Гранди словно смотрел сквозь него.
— У вас нет жены, сэр. Ты думаешь о своей стриптизерше. — Случалось, что и другие люди иногда видели Гранди насквозь.
— Это фигура речи, и тот, кто скажет мне, что это не так, того я отдам под военный трибунал. — Он осмотрел своих подчиненных в поисках каких-либо признаков сопротивления или бунта. Он был удовлетворен тем, что снова смог взять ситуацию под контроль. — Мы готовы, ребята?
— Мы использовали все заряды для минирования несущих колонн, кроме одного. Вот этот, последний, — солдат взял его в руку и ощутил его вес. — Мы его держим для колодца. Скажи своему деду, что мне очень жаль и то, что он был настоящим героем. — С этой своей последней просьбой он обратился к Тимоти.
— Тебе следует извиниться перед ним от моего имени, когда ты принесёшь туда взрывчатку. — В последнюю секунду перед тем, как спуститься в пропасть, Тимоти начал чувствовать некоторую неуверенность в себе. Как и у всех, кто был там, у него было сильное желание вернуться обратно. Что, если он потерпит неудачу? Что тогда о нём подумают люди?
— Это твой дед, а не мой. Лучше сделай это сам. — И солдат сунул заряд в руку Тимоти, даже не дав ему времени на отказ. В этот момент он почувствовал, что он слишком мачо, чтобы отступить. — Да здравствует Сатана! — Добавил солдат с весёлым видом. Тимоти просто кивнул в ответ.
— Ладно, ребята, давайте выдвигаться! Я хочу, чтобы двое были при картине, двое сопровождали тело, и трое из вас стояли на страже снаружи. Офицер Крестин пойдет впереди с зарядом в руках. Я буду руководить операцией отсюда. Туннели слишком тесны, чтобы в них можно было разместить штаб. — Как бы это ни звучало, приказ есть приказ, и у них не было другого выбора, кроме как следовать ему, поскольку они были верными солдатами.
Всего через несколько секунд приказ бригадного генерала был выполнен, и Тимоти возглавил последнюю атаку на Большую Корову и скрывающиеся под ней прогнившие глубины. Это был не первый его спуск туда, и, по сути, он более или менее наизусть помнил путь, который им необходимо было пройти. Тем не менее он ощущал, что что-то должно было произойти, в тот или иной момент что-то должно было пойти не так. Думать, что им будет позволено просто взорвать это место и запечатать его без необходимости того, чтобы вести какую-то заключительную борьбу, казалось глупой надеждой. Обычно жизнь шла не так, как задумано; умирающий организм сопротивляется до конца и всегда готов, чтобы уничтожить нападающего и борется до последнего момента, а тут ещё и рассвет приближался… в теории, по крайней мере. Солдаты позади него, похоже, не хотели с ним разговаривать, в основном сосредоточившись на том, чтобы спрятать свои страхи как можно глубже, и избавиться от их бремени позднее, в