никакого внимания, но он знал, что его удача может измениться в одно мгновение. Если у офицера Тима хватило ума пройти мимо них, то и он тоже… если только предположить, что хорошего офицера самого не загнали в ту комнату, где его и встретил Джерри.
С грацией кота, остро нуждающегося в диете, он прижался спиной к стене и начал скользить вдоль неё двигаясь к двери в раздевалке, которая в конечном итоге должна вывести его в приёмную, а затем, возможно, и во внешний мир. Он размышлял о том как же он упустил всё из-за своей бесконечной глупости и совершённых им ошибок. Было время, когда всё это было частью его самого, и он был частью этого целого, нравилось ему это или нет, хотя ему это определенно не нравилось. Он задавался вопросом, как поживают его хорошие друзья, как поживает его мать в своем салоне красоты на Багамах и не погибла ли Лаура там, в туннелях. Он чувствовал себя слабаком из-за того, что не бросил вызов тьме и в конечном итоге стал такой же жертвой, что и она, и он сделал мысленную пометку совершить какой-нибудь отважный поступок в самое ближайшее время. Может быть, он отремонтирует библиотеку в её честь или посадит дерево. Что-нибудь подороже. К сожалению, он не знал её достаточно хорошо. Она также была из тех женщин, которые без колебаний стреляли в толпу. Он подумал о том, чтобы посадить дерево поменьше, и, в итоге, решил купить кактус, и в её честь назвать его Лаурой. Благодаря глубокой интроспективной медитации ему удалось отвлечь свое внимание от сюрреалистической опасности, которой он был окружен в данный момент, и, прежде чем он осознал это, он уже был всего в нескольких шагах от двери раздевалки. Добравшись до неё, он понял, что это была женская раздевалка, и, опасаясь, как бы его не заклеймили извращенцем, что перевешивало все его текущие проблемы, он вместо того, чтобы войти, сделал ещё несколько шагов к мужской. Он помахал на прощание коровам, которым нечего было сказать ему в ответ.
В отличие от всего, что он увидел до сих пор, раздевалка радовала глаз своим образцовым видом, с точки зрения чистоты и порядка, как будто её, за несколько минут до того, как он туда вошёл, тщательно прибрали. Уборщик определённо был не из тех людей, которые избегают выполнения своих обязанностей. Он подошёл к своему шкафчику, чтобы посмотреть, нет ли там чего-нибудь, что могло бы ему пригодиться. Первое, что он увидел был небольшой рюкзак со старой и деревянной полицейской дубинкой и фонариком. Это были его инструменты для борьбы с преступностью, которая так никогда и не появилась на фабрике. Осторожно переложив в сумку книгу, которую он носил под рубашкой с момента посещения библиотеки, он перешёл в приёмную, где его встретил отряд полицейских, наставивших на него оружие. Он и не подозревал, что в городе их оказывается так много. Все прожекторы, словно направленные прямо ему на сетчатку, начали вызывать у него головную боль, и ему было трудно расслышать все противоречивые инструкции, которые ему выкрикивали полицейские. К огорчению коллег, один из них неожиданно метнул в него светошумовую гранату, и несколько мгновений все вокруг корчились от боли и полной потери ориентации. Шея Джерри воспользовалась возможностью, чтобы дать ему о себе знать, добавив ещё несколько секунд страданий. Наконец, один из полицейских смело шагнул вперед, держа пистолет в трясущейся руке и направляя его на Джерри. Он схватил его за шкирку и затолкал на заднее сиденье машины. Джерри был рад, наконец-то, расслабиться на теплом и удобном сиденье, тем более, что на него, видимо, забыли надеть наручники, и он просто не мог не лечь на бок и заснуть. Через мгновение ему уже снилось, что он снимается в рекламе вяленой говядины, пока его, к счастью, не разбудил другой офицер, который вытащил его из машины и спокойно отвёл к столбу, немного в стороне от всей суеты.
— Я детектив Холмс. Шерлок Холмс. — сообщил мужчина Джерри, беспрестанно демонстрируя широкую улыбку, в которой не хватало нескольких зубов, достойную стереотипа викторианской Англии.
— Я генерал Бонапарт. Наполеон Бонапарт. — Джерри заложил одну руку за спину, а другую положил на грудь, задумчиво глядя вдаль.
— Отлично. Сама хитрая уловка, которую я когда-либо видел, дорогой мой. — Детектив Холмс, явно, был местным жителем, но изо всех сил старался изобразить неясный британский