Наоми и Лора шли по тротуару быстрым и равномерным шагом, не представляя, о чем им следует поговорить, если это вообще было необходимо. Они начали привыкать к новому виду любимого города; среди руин они чувствовали себя до странности комфортно и даже, к их удивлению неплохо ориентировались. Особенно это касалось Наоми, которая словно инстинктивно знала, где лежит каждый обломок, где следует спрятаться, чтобы избежать людей, где следует держаться в тени и как избежать неприятных сюрпризов в слепых зонах. Она полагала, что, если бы ей пришлось, то она, вероятно, смогла бы прожить в таких условиях всю оставшуюся жизнь и, возможно, даже сделать из этого достойный документальный фильм. Было даже некое очарование в том, чтобы видеть мир таким, каким он им представлялся; И в хаосе есть красота, даже если его главная особенность позволяет нам ценить порядок. Кроме того, она знала, что большинство людей проживут всю свою жизнь, не став свидетелями чего-либо подобного или хотя бы наполовину столь же необычного, поэтому ей было немного легче справиться с мыслью, что они смогут обойтись и без этого. Она изо всех сил старалась не думать о подобном сценарии.
Лаура, в свою очередь продолжала сожалеть о том дне, когда позволила Джерри войти в её библиотеку, сосредоточив всю свою ненависть на нём за то, что, по ее мнению, он внёс существенный вклад в разрушение её замка. Она создала в своем уме альтернативную реальность, в которой это место всё ещё существовало неповрежденным благодаря отсутствию в нем Джерри, и постепенно в её голове это соображение приняло форму факта, а не вымысла. Ненависть также проистекала из стыда, который она испытывала по отношению к самой себе из-за того, что не смогла защитить, единственный на многие мили вокруг, бастион знаний, несмотря на то, что её наставник предупредил её об этом дне. И то, что она видела сейчас точно соответсвовало его предупреждению. Она прекрасно помнила напутственные слова, которые он сказал ей на своей роскошной вечеринке по случаю выхода на пенсию: “Наступит день, когда тебе придётся постоять за то, во что ты веришь, и сохранить эту библиотеку живой, несмотря ни на что.” Она даже не подозревала, что он боялся, что кредиторы сожгут библиотеку после того, как он не сможет выплатить им свои долги. Он зря волновался. Вместо этого они предпочли сжечь его дом.
— Почему ты дружишь с этими клоунами? — Лаура нарушила молчание. Ей следовало бы знать, что Наоми не была застигнута врасплох.
— А почему ты ненавидишь буквально всё, что видишь, слышишь или к чему ты прикасаешься? — Она уже заранее подготовила свой ответ.
— Как можно не ненавидеть корыстных, эгоистичных придурков, которые думают только о себе? Я говорю не только о твоих друзьях. Они повсюду, вонючие, упивающиеся своей необразованностью, незнанием чего бы то ни было, гордящиеся своим невежеством… — Ей пришлось на мгновение остановиться, чтобы сделать глубокий вдох, прежде чем продолжить свою тираду — …они гордятся тем, что они идиоты и трусы. Они вынуждают знания терять свою ценность и это передаётса их детям… мы на волосок от возвращения в каменный век. — Она уже некоторое время держала в голове эти мысли, ожидая, пока ничего не подозревающая жертва их высвободит.
— И ты обвиняешь Джерри и Роджера буквально во всем этом? В лучшем случае они виноваты в некотором своём невежестве. — Она старалась сохранить ровный спокойный тон, несмотря на то, как сильно её спутница довела её до ручки.
— НЕКОТОРОМ?! — Казалось, что она была готова покончить с Наоми прямо здесь и сейчас.
— Прекрасно, массовое невежество, понятие относительное и для одного больше, чем для другого. Но они не… злые люди. Они делают все возможное, чтобы спасти то немногое, что осталось от города, по крайней мере, больше, чем ты. Ты должны быть им благодарна.
— Ну да, они спасут город, спалив его до тла, можешь на это рассчитывать. Это путь интеллектуально отсталых. — Похоже было, что их разговор ни к чему не приведет и она решила сменить тему. — В любом случае… куда мы сейчас идем?