— Ты правильно поняла, это единственное безопасное место… Черт! — Как-то ей удалось обжечься спичкой.
— Пожалуйста, оставайся здесь с нами, я вижу, ты человек твёрдый, может быть, ты сможешь научить моего сына быть немного пожёстче! — Последние слова она произнесла достаточно громко, для его же пользы.
— Мама! — Непутёвый сын пытался возразить, но напрасно. Все были глухи к его протестам.
— Я не знаю, смогу ли я, у меня там остались друзья… и, ну, ты мне не поверишь, но мне это всё равно, поэтому я тебе кое-что расскажу. Я и мои друзья, возможно, могли спровоцировать начало этого безумия. Или нам не удалось предотвратить его начало. Или мы просто стали свидетелями его первого проявления. Мы всё ещё не уверены в этом да и во многом другом, на самом деле, практически ни в чём. Я не думаю, что для этого сценария существует какая-либо инструкция по спасению. Но мы, похоже, получили некоторое предупреждение, — она схватилась за своё плечо, которое внезапно начало пульсировать пирчиняя ей нешуточные страдания.
— Они всё ещё здесь, и я не могу оставить их за спиной. Это неправильно. Мои родители были сектантами, а мне нужно стать лучше их, иначе моя жизнь будет напрасной. Ты меня понимаешь? — Бешеные глаза Наоми заглянули глубоко в душу бабушки.
— Конечно, дитя моё, я тебя понимаю. — Бабушка поняла только, что она начала сомневаться в том, стоит ли ей здесь оставаться.
— Когда я их найду, смогу ли я их привести сюда? — В её голосе слышались умоляющие нотки.
Бабушка выглянула в окно и сделала вид, что обдумывает её предложение в своей голове. Она заранее знала свой ответ, учитывая её непоколебимую приверженность принципам доброты, но хотела произвести впечатление заботливого и вдумчивого человека.
— Если с ними все в порядке и пообещайте не есть много. Но вам придётся по очереди пользоваться кроватью в гостевой комнате или кому-то придётся спать на полу. — Какая-то часть её готова была всегда оказавать гостеприимство нуждающимся людям, но другая, в свою очередь, очень надеялась, что ей не придется этого делать.
— Договорились. — Быстро выпалила Наоми, схватив и встряхнув её морщинистую руку.
— Можно мне, пожалуйста, фонарик? Там темнеет. — Бабушка согласилась. Решив найти двух единственных людей, о которых она, к лучшему или к худшему, действительно заботилась, она вышла в дверь и вернулась на улицу.
Пока она оставалась в окрестностях этого забытого района, с которым она, в своей голове стала, общаться, словно с человеком, она чувствовала себя в полной безопасности и даже в определённом смысле уютно. Это был тот уют, который можно ощутить, когда ты окружён искренней добротой. Она раздумываала о том, где ей искать Джерри и Роджера. Электричества в городе не было, и, вдобавок, ещё наступала ночь. Бабушка была права. Уличные фонари периодически вспыхивали, но не более чем на секунду. Тьма окутывала город, и скоро, размышляла она, люди выйдут на улицы со старыми добрыми факелами и положат конец всему этому представлению. Она вспомнила о том, что Джерри должен был пойти в библиотеку, и хотя на данном этапе это было маловероятно, она всё же считала, что это её лучший шанс найти его. Как и большинство мест в городе, библиотека располагалась не слишком далеко от того места, где находилась она… и, как почти любое место в этом городе, она находилось там, где всё было небезопасно. Где-то по городу бродила всё разрастающаяся безумная масса непонятно чем разгневанных горожан, словно слившихся и один гротескный и абсурдный организм, способный только на поглощение и уничтожение. Одного этого наблюдения, должно было хватить, чтобы привлечь к делу армию, совершенно правильно предположила она. Кроме того, кто знает, какие ещё демоны могут бродить этим вечером, во много раз более страшные, чем любой Свидетель Иеговы? И всё же ею двигал вперед простой факт: всё и все, ради кого ей стоило жить, находились в этом городе, и в конечном итоге ей было бы невыносимо скучно и пусто, если бы все это вдруг исчезло. Такой исход пугал её до глубины души, больше, чем собственная смерть.