бетоном, что, по крайней мере, дваало ему больше уверенности в том, что он не станет жертвой обвала. Он снова позвал Лауру.
— Лаура! Ответь мне, черт возьми! — Он невольно начал походить на тирана-супруга, пытающегося наладить отношения со своей женой, находящейся где-то неподалёку.
— Я здесь! — Донёсся до него голос из темноты, но он был слишком искажён стенами, чтобы Джерри мог наверняка определить откуда он исходит.
— Где это “здесь”? Господи, как же здесь темно! — Он начал немного лучше относиться к своим недостаткам.
— Иди по стене! — снова прокричал голос из темноты.
— Господи… — прошептал он про себя. — Там две стены! Которая из?! — Из чистого раздражения, он был почти готов вернуться в библиотеку, даже если та, вероятно, находилась в процессе уничтожения.
— Я не помню! — Это был последний раз, когда он услышал голос из темноты, направлявший его.
— Отлично! Спасибо! Большое спасибо! — Джерри обтёр ладонью лицо и уже собирался сесть передохнуть, как услышал впереди, в темноте вопль, который исходил непонятно откуда, вопль, который пробрал его до костей и заставил остановиться в нерешительности, каким бы мужественным он ни был.
Единственный выход был — двигаться вперед, и хотя он не мог сказать, что боялся темноты, но его определённо пугала именно эта тьма. Исходя из логики правши, выбрав правую стену, на которую удобнее было опереться, он начал медленно продвигаться вперёд, шаркая ногами, словно зомби, и боясь споткнуться обо что-нибудь или свалиться в бездонную яму. Казалось, проход имел наклон вниз, а воздух с каждым шагом становился всё жарче, тяжелее и тошнотворнее. Он задавался вопросом, не связан ли этот туннель с канализационной системой, надеясь, что нет. Хотя проход отклонялся то вправо, то влево, он оставался относительно прямым на протяжении всего пути и, как ни удивительно, похоже, не таил в себе никаких ловушек для Джерри. Единственной проблемой был постоянный уклон к недрам земли, уводивший его всё дальше и дальше от поверхности. Сила его логического и рационального мышления проявились во время этого спуска в полной мере, поскольку он постоянно представлял себе различные типы подземных сооружений, которые будут иметь такую же сложную систему подземных ходов и туннелей, при этом постоянно повторяя себе, что он приближается всё ближе и ближе к роскошному лифту, который доставит его туда, где он сможет вдохнуть сладкий воздух свободы. Он пытался воплотить свою идею в жизнь, но учение Роджера его подвело. Он больше не мог слышать Лауру, ни её голоса, ни её шагов в темноте. Он предположил, что она ждёт его у выхода, просто, благодаря своей смелости, двигаясь быстрее, чем он.
После ещё нескольких минут брожений и спотыканий в кромешной темноте, вдыхания всё более ядовитых и гнетущих паров, волна которых, сопровождаемая неприятно неестественным жаром начала чувствоваться ещё издалека. Он остановился на мгновение, огляделся, чтобы сориентироваться, и понял, что стоит на перекрестке. Он почувствовал, что из носа что-то капает и это что-то пахло железом. Пытаясь выяснить, где именно находится источник тепла, он лизнул палец и поднял его в воздух. Согласно его научному методу теплового обнаружения, источник находился справа от него, поэтому, естественно, он двинулся в противоположном направлении, и, к его огромному облегчению, почувствовал, что воздух начал свежеть, и дышать стало немного легче. Острая боль в шее, о которой он уже подзабыл, вернулась, словно из ниоткуда, просто чтобы напомнить ему о своём существовании. Это заставило Джерри на мгновение остановиться и схватиться за шею, что не имело абсолютно никакого облегчающего эффекта. Как и в прошлый раз, через несколько секунд приступ прекратился, но в ушах всё ещё продолжало звенеть скорее от страха, чем от боли. Ему показалось, что где-то сзади он услышал слабый смех, за которым последовал сдавленный кашель, но он так долго пробыл в темноте, что с трудом доверял своим чувствам. Время, казалось, полностью остановилось. Его руки значительно утратили свою чувствительность от длительного прикосновения к бетону, и он