действительно было что-то вроде плана, он решил, что идти через весь город пешком в столь ранний час при свете дня было слишком рискованным делом. Полиция, без сомнения, тщательно обыскивала город в его поисках, а он был не из тех, кто смог бы легко затеряться в толпе… и не потому, что в Холлоу Кресте вообще не было толп, в которых он мог бы скрыться. Ждать целый день в лесу он, конечно, тоже не собирался: голод был слишком силён.
Затем он начал ощущать очень мягкую и тихую пульсацию, которая, казалось, исходила прямо из-под земли. Роджер своим мысленным взором видел, как энергия от неё проникает сквозь землю и воздух, и, что ещё хуже, что-то подсказывало ему, что это происходило повсюду.
Внутреннее ощущение было до такой степени едва уловимо, что его можно было легко объяснить работой чрезмерно напряженного и усталого разума. Однако, учитывая весь его опыт проникновения в тайны вселенной, Роджер мог сказать наверняка, что что-то происходит, и это наполняло его таким страхом, который он до сих пор чувствовал только во сне. Пришло время двигаться.
Поднявшись с неудобного пня, на котором он отдыхал, и с упорством человека, столкнувшегося с первобытным страхом голода – даже если это ощущение продолжалось всего несколько часов – Роджер, рискнуя нарваться на полицию, медленно побрёл обратно в город. К его удивлению, город казался тихим и пустынным, практически таким же, как и в любой другой день. Никаких патрульных машин, мчащихся по улицам, никаких отрядов слежения, ни преследователей со злобными немецкими овчарками, никого, кто кричал бы людям чтобы они заперли двери и окна. Он испытал огромное облегчение, но в глубине души он почувствовал себя немного оскорблённым. Чем более важным, чем его поимка, они могли заниматься? Решив более не испытывать судьбу, Роджер начал спускаться, переходя с одной тихой улочки или переулка на другую, прячась в тёмных углах и за мусорными контейнерами от случайных прохожих, которые делали вид, что не обращают на него внимания. В какой-то момент он издалека увидел патрульную машину, но она была так далеко от него, что он даже не был уверен, что это именно она.
Пройдя через ещё один глухой переулок, Роджер увидел то во что с трудом мог поверить. В эту случайную встречу, которую, очевидно, подготовил для него космос, логически считая её не такой уж неслучайной. Старик Винтер во плоти стоял в нескольких футах от него, прислонившись спиной к стене, ныне уже несуществующей, балетной студии. Издалека казалось, что он спит, но его глаза быстро двигались из стороны в сторону, вверх и вниз. Либо он был погружен в трансцендентный транс, недоступный простому смертному, либо он следил за беспорядочными движениями мухи. С точки зрения Роджера, шансы, что это так и есть были примерно пятьдесят на пятьдесят, к тому же для него не было новостью ни то, ни другое. Он был рад видеть, что сумасшедший старик не попался за свои выходки, и решил подойти к нему, хотя бы для того, чтобы поблагодарить и поздравить его с хорошо исполненной преступной авантюрой.
Винтер был поражен и испуган появлением Роджера рядом с ним и с криком отпрыгнул.
— Нет! Я сказал нет! — Этим криком он мог бы привлечь к себе излишнее внимание, если бы таковое вообще наличествовало.
— Заткнись, старик! Они нас схватят! — Выражение его благодарности пошло не совсем так, как он планировал.
— Он уже… поймал меня… — Дыхание Винтера становилось все глубже и чаще, словно он находился в состоянии жуткой паники.
— Поскольку ты здесь, а не в тюрьме, я бы сказал: нет, он тебя ещё не поймал. — Роджер принял задумчивое выражение, нахмурив брови.
— Скажи, как тебе удалось от него уйти? Офицер Тим занял двадцать седьмое место в школьном марафоне и числился довольно быстрым бегуном. — В восприятии Роджера этого спортивного подвига было достаточно, чтобы пожинать плоды всю жизнь.
— Не, не офицер… Я в своё время был девятнадцатым в марафоне… другой парень… опять печёт… — едва закончив фразу, старик начал корчиться, попеременно хватаясь за грудь, плечи и живот. Он напомнил Роджеру человека, резко оставившего наркотики.