В последний раз Роджер чувствовал бремя настоящего похмелья лет пять назад, но тогда ему пришлось выпить вдвое больше, чтобы достигнуть теперешнего состояния. Он правильно предположил, что это знак того, что времена меняются, и признак того, что его тело начинает уставать от него самого и его выходок. Он оглядел комнату, дезориентированный настолько, насколько это было возможно. В глазах у него троилось, пока, наконец, он не вспомнил, где он был, что делал и в какую глубокую яму он попал. Это конечно было мило, что Кэтлин приютила его на ночь, но, увы, он не мог здесь находиться вечно, и однажды ему придется совершить свое бесславное возвращение в общество. Какой это будет позор, но он уже привык к этому.
Спустя несколько минут Роджер продрал глаза и ему наконец удалось встать на ноги, чувство, что он может грохнуться на пол в любую секунду, покинуло его. Он медленно подошёл к двери и приложил к ней ухо. На мгновение он услышал только тишину, и его охватило чувство огромного облегчения… которому, к сожалению, не суждено было продлиться долго. Некоторое время спустя откуда-то из глубины коридора он услышал громкие и быстрые шаги, и через несколько секунд Кэтлин ворвалась к нему в дверь с видом, особенно характерным для тех, кто сожалеет о своих ошибках. Она заперла за собой дверь и быстрыми движениями попыталась подтолкнуть Роджера к окну.
— Что ты ещё здесь делаешь? Поторопись! Убирайся же ты к черту! — ей действительно не хотелось тратить время на объяснения.
— Что, чёрт возьми, происходит?! — естественно, что с Роджером подобные вещи не проходили.
— Помимо меня здесь ещё работают и другие люди, я думаю ты это понимаешь, неправда ли? Ну… и сейчас они где-то здесь, в здании, на работе. Чёрт возьми, я думала, что тебя уже давно нет. — Разочарование, слышавшееся в её голосе, как и у всех остальных до неё, становилось постоянным спутником Роджера.
— Это полностью твоя вина. Это ты дала мне виски! — иногда было невозможно точно определить, в какую часть своих собственных рассуждений он действительно верит.
— Моя вина?! Ты же беглец! Я думала, что ты будешь немного умнее и не продрыхнешь почти десять часов в правительственном здании! — даже женщина с железной волей, подобная Кэтлин, едва могла устоять перед тем, чтобы не втянуться в спор со всемогущим потомком рода Сильверов. Иногда он казался достаточно лёгкой мишенью.
— Подожди, подожди, а сколько сейчас времени? — Роджер, казалось, был озадачен мыслью, что время может двигаться без его ведома.
— Почти полдень. А теперь поторопись и вали отсюда! Если они застанут тебя здесь, то я ничего о тебе не знаю. Твоё слово против моего. — Кэтлин, больше ничего не добавив, пулей вылетела из комнаты. Роджер был совсем убит горем.
Учитывая данные обстоятельства, потратив тридцать секунд на то, чтобы привести себя в порядок и выглядеть как можно презентабельнее, он тихо открыл окно и тут почувствовал, как боль в лодыжке вернулась. Она была не такой интенсивной, как раньше, но почему-то казалось, что она проникала ещё глубже под кожу. Поскольку время, как всегда, было на чьей угодно стороне, кроме его, то Роджер принял смелое решение просто терпеть боль, с чем он сразу же себя поздравил. Двигаясь неуклюже и не очень уверенно он выскользнул через окно, осторожно опустился на землю и оказался в небольшом дворике в задней части здания, напротив маленьких железных ворот в металлическом заборе, которые, как ему показалось, никто и никогда не удосуживался запирать. Путь за воротами раздваивался и предлагал два варианта: повернуть к дороге и вернуться к цивилизации или спрятаться в лесу. Последний вариант показался Роджеру единственно логичным, особенно учитывая, что у него вообще не было плана, который можно было бы осуществить.
Выйдя за ворота, через несколько минут своей ходьбы он решил присесть и отдохнуть на пне, на небольшой и тихой полянке и откровенно проанализировать свои провалы. По большей