и закончится. Совершенно забыв о Роджере и Кэтлин, Тим бросился в погоню за одним из немногих арестованных им людей, которого он мог бы назвать настоящим преступником. Врач и пациент остались наедине, чтобы попытаться разобраться в том, что только что произошло на их глазах. Двери всё ещё оставались открытыми.
— Где болит? — первой нарушила молчание Кэтлин.
— У меня открытый перелом лодыжки. — Роджер старался, чтобы его голос звучал как можно более мужественно.
— Я думаю, что вы понятия не имеете, что такое открытый перелом, не так ли… — Многолетний опыт подсказывал Кэтлин, что это, вероятно, было началом долгой и утомительной ночи, и только Господь Бог знает, сколько за эти годы у неё было подобных ночей.
— Может быть да, а может и нет. — Для Роджера, как и для большинства людей, не было большего неудобства, чем признание своей неправоты.
— У тебя… у тебя даже закрытого перелома нет. У тебя просто довольно сильная контузия. Просто положи на лодыжку него немного льда, чемпион. — Часть её действительно радовалась тому, что с этим пациентом больше не придется иметь дело, а другая её часть была раздражена тем, что её вызвали сюда в самый разгар её главного исследования.
— У тебя нет чего-нибудь покрепче льда, док? — Глаза Роджера умоляли, и Кэтлин знала, о чём. Это был не первый раз, когда она видела этот страдающий взгляд.
— Ладно, возьми парочку окси. — Кэтлин была не прочь поставить под угрозу даже свою профессиональную репутацию, если бы это помогло уменьшить её страдания от людского идиотизма.
— Вы что, просто носите их с собой вместе с рецептами ну и всё такое прочее? — Роджер сначала удивился, а затем заподозрил, что уж как-то слишком легко доктор выполнила его просьбу.
— Это мой личный тайник. А теперь пей и молчи. — проинструктировала она его, вручив ему две таблетки и бутылку воды.
— Док, вы мой герой на веки вечные. Теперь нам нужно как-то выбираться отсюда, этот город скоро станет очень небезопасным для нас обоих. — Роджер старался говорить как можно более непринуждённее, пытаясь дать Кэтлин понять, что его предложение это нечто вполне нормальное.
— Ты прав. Мне нужно уйти отсюда, но ты никуда не пойдешь. Я не знаю, почему ты здесь, и я не собираюсь помогать тебе выбраться отсюда. Я достаточно нарушила свой морально-этический кодекс за эту ночь. — Когда Кэтлин начинала раздражаться, то её голос становился более высоким и резким, предупреждающий знак для всех тех, кто может оказаться в зоне её гнева.
— Эй, Док поправь меня, если я ошибаюсь, но ты же и коронер, верно? — блеснули глаза Роджера.
— Конечно. — Вопрос казался слишком невинным, чтобы она могла дать на него правдивый ответ.
— Значит, это ты проводила вскрытие тела, найденного в лесу, да? — Роджер не вполне это осознавал, но в глубине души он уже начал обдумывать как не только сбежать, но и привлечь Кэтлин на свою сторону в предстоящей битве со злом, которая явственно приближалась. В этом у него не было никаких сомнений.
— Ага. — Ей не нравилось, какое направление принимал разговор, но в этот момент она была слишком заинтригована, чтобы его прекратить.
— Тогда вы видели то же, что и я. Вы, как и я, рассмотрели его культю, и, клянусь всеми Богами Космоса, вы увидели дьявола внутри. — Роджер попытался понизить голос, чтобы больше походить на проповедника или, как он предпочитал думать, на пророка.
— Это определенно не поддается медицинскому объяснению, если это то, что вы изо всех сил пытаетесь мне сказать. — Её приводила в совершенное замешательство сама мысль о чём-то вообще договариваться с этим странным и жалким субъектом стоящим перед ней… и всё же они продолжали.