Если ночь для Джерри закончилась просто и без затей, то Роджеру и Наоми еще предстояло кое-что сделать; они никак не могли успокоиться, пока не найдут эту проклятую картину.
— Хорошо, Роджер, — задумчиво сказала Наоми, глядя на звездное небо, — пожалуй, я пойду домой. Для одного дня достаточно. — Её монотонный голос был полон разочарования и в нём слышались нотки враждебности.
— Серьёзно? Ты собираешься устроить вселенский бардак, а потом бросить меня разгребать всё это? Ты поступаешь неэтично. — Роджер изо всех сил пытался понять, почему она медлит.
— Роджер, это всего лишь картина. Я полагаю, что её просто выбросили в какой-нибудь мусорник… — она вздохнула и подождала несколько секунд, чтобы дать время осознать сказанное. — Что ты вообще предлагаешь делать? Лучше я пойду домой и немного посплю. Тебе тоже было бы неплохо отдохнуть. — Её тон слегка изменился с досадливого на заботливый.
Он удрученно посмотрел на нее:
— Да, конечно, всё в порядке. Давай просто пойдём и ляжем спать, в то время, как мы пересекаем точку невозврата, двигаясь к концу жизни, такой какой мы её знаем, ладно? — Сарказм Роджера не щадил никого, даже самых близких к нему людей.
— Конец жизни, такой какой мы её знаем? — Если бы Наоми могла закатить глаза ещё больше, то они совершили бы полный оборот.
— Послушай, я не знаю, что происходит, но мы видим и чувствуем странные вещи пришедшие к нам из ниоткуда, ведь верно? — Его голос приобретал несгибаемую целеустремлённость, когда он собирался высказать реалистичную мысль.
— Правильно… — на этом этапе самым простым способом выйти из разговора было вступить в него и продолжить.
— Впервые с тех пор, как Иисус ходил по воде, в Холлоу-Крест обнаружен труп, который выглядит так, будто бы его убили, и, судя по тому, что я до сих пор успел увидеть, это необъяснимая медицинская загадка. Верно? — Роджер впервые казался на удивление разумным.
— Верно. — Ей начало казаться, что она понимает, к чему он клонит.
— А теперь ешё и эта картина, ах-ах, общей мечты? Да, она, и это очевидно, просто исчезает. Это всё должно быть как-то связано. Здесь происходит какая-то действительно странная хрень, и она всё больше и больше выходит из под контроля. — Легкий холодок от прилива адреналина пробежал по спине Роджера; чувство осознания своей правоты, а не просто вера в это, было для него, как и для большинства людей, одним из величайших наслаждений в жизни.
— Так как же это “положит конец жизни, такой какой мы ее знаем?” Странная херня творится с незапамятных времен, Роджер. И кроме того, как оно вообще оказалось в наших руках? И что это было? — Она была не слишком убеждена в том, что говорила, и снова разозлилась на себя из-за того, что снова увязала в безнадёжном разговоре.
— Хорошо, допустим, ты прав…
— Я, точно не ошибаюсь. — сделал полезное замечание Роджер.
— Ну хорошо. Да. Ты прав. Что ты предлагаешь нам делать? У меня невыносимо болит плечо, ноги гудят, и я тут-же потеряю сознание, как только прилягу где-нибудь… — Её усталость, если и была преувеличенна, то совсем немного.
— Ладно… ладно… — в конце концов он уступил ей, как того требовали приличия.
— Но ты всё равно должна признать, что я прав, и это станет нашим основным проритетом, начиная с завтрашнего утра. — Он не пренебрегал даже небольшими победами. В конечном счёте, все они имеют значение.