ответный удар. Лаура всё ещё не привыкла к такому обороту и ответила удрученным молчанием и поворотом на сто восемьдесят градусов. Она делала вид, что изучает небо, и избегала смотреть на остальных. Наоми повернулась к своим друзьям.
— Ненавижу это говорить, ребята, но она права. Мы не можем ждать здесь всю ночь, и Бог знает, что сталось с Тимом, и вернется ли он когда-нибудь, не говоря уже о времени.
— Эй! Ребята! Я здесь! — Раздался голос офицера Тима метрах в пятидесяти дальше по улице, и вскоре он вышел из тени вместе с группой военных, которой руководил с безмерной гордостью. — Я же говорил вам, что… найду решение!
— Ты сказал нам, что найдёшь рабочих и всё необходимое, чтобы запечатать это место. — Роджер, как всегда, недоволен. — Твоё представление меня совсем не впечатлило, Тим.
— Этот человек мятежник? — Спросил бригадный генерал Гранди с парадоксально тревожной вежливостью.
— Только если однозначный показатель IQ можно считать мятежом. — Ответила Лаура вместо офицера Тима.
— Она тоже мятежник? — Гранди, казалось, полностью проигнорировал её ответ, сосредоточившись только на той информации, которую ему мог предоставить офицер.
— Я её едва знаю, но нет, бригадный генерал, мятежников здесь нет. Мы здесь не верим в подобную чушь. — Он редко находил время подумать о том, насколько хорошо он выполняет свою работу, охраняя город, главным образом потому, что это всегда доводило его до слёз. Самый великий полицейский на небесах мог бы гордиться им.
— Это очень плохо. Если вам когда-нибудь понадобится их расстрелять, официально заявите мне об их мятежных настроениях. Тогда, по закону, я буду обязан их уничтожить. — Он подмигнул офицеру, как соучастник.
— Я… не думаю, что местные законы работают таким образом. Опять же, я не юрист, так что возможно вы и правы. Я буду иметь это в виду. — Он улыбнулся бригадному генералу, воодушевленный тем доверием, которое тот ему оказывал. Мысль о вступлении в армию даже мелькнула у него в голове, пока он не понял, что город вряд ли выживет без его бдительного присмотра.
— И что, чёрт возьми, не так с этой картиной?! — Он указал на яркую жидкость, бьющую и вытекающую из неё. — И какого чёрта здесь делает этот труп?! Я никогда в жизни не видел подобной некомпетентности — Он покачал головой не обрашаясь, ни к кому конкретно.
Офицер Тим чувствовал, что вот-вот потеряет расположение большого босса.
— Успокойся, дорогой! — неудачная фраза, но он чувствовал, что у него нет другого выбора, кроме как довести дело до конца прямо сейчас. По крайней мере, это настолько ошеломило Гранди, что он замолчал на минуту.
— Все это… лишь части общего решения. И это ещё не всё. Пойдёмте, мы покажем вам секретные подземные туннели и то… существо, которое там поселилось. Это незабываемое зрелище. — Он пытался изобразить дальнейшее, как туристическое приключение.
— У тебя есть один шанс, офицер. Ты нравишься мне всё меньше и меньше. Если я не буду удовлетворен, то я и мои солдаты покидаем страну и позволяем нашему командованию уничтожить вас. Это… — он внимательно оглядел себя. — в том случае если вы не уничтожите себя сами… — в его тоне совсем не было сарказма. Он рассматривал вполне реальную возможность.
— Одного шанса будет вполне достаточно. Настоящему офицеру большего и не надо. — Он потер значок, всё ещё прикрепленный к его видавшей виды рубашке, последнюю часть себя, которую он не был готов потерять, даже если столкнется с концом вселенной. — Следуйте за мной.
— Вы двое, со мной. Остальные, охраняйте этих… подозрительных граждан. Пообщайтесь с ними, заручитесь их поддержкой, узнайте, какая музыка им нравится, и будьте готовы предать их в любой момент. — У него никогда не было привычки понижать голос во время разговора. Подозрительные граждане смотрели на него, приподняв брови, гадая, имеют ли они дело со схемой внутри схемы или с полнейшей глупостью в чистом виде. Заметив, насколько он близко стоит ко всем, бригадный генерал откашлялся и жестом приказал офицеру Тиму идти вперед, что тот и сделал.