плохо обученных, встретившихся лицом к лицу с такой угрозой, которую они не могли себе даже представить. Не мешкая ни секунды, они открыли огонь по толпе, которая и не собиралась останавливаться.
Вообще говоря, угроза расправы весьма эффективна, когда речь идет о разгоне больших митингов, особенно тех, которые не борются за свою свободу и право на нормальную жизнь. Однако, как стало очевидно, это не была обычная толпа, и её павшие члены лишь позволили ей двигаться ещё быстрее, уменьшая вес общей массы. Вскоре все полицейские были поглощены безумным и неутомимым потоком заблудших душ; все, что осталось от них на улице, это перевернутые машины и тела, которые толпа выбросила после их смерти. “Гнев объединяет людей.” — Роджер высказал это с самым мудрым видом. Даже если он сам был единственным человеком, перед которым он мог казаться умным, Роджер не собирался упускать такую возможность.
К счастью, его непревзойденная способность прятаться за мусорными баками снова сослужила ему хорошую службу, и он подумал о том, чтобы вставить этот элемент в свои занятия, естественно, за дополнительную плату, когда те, в конечном итоге, возобновятся. Толпа пронеслась мимо, не обратив на него никакого внимания, и Роджеру даже не пришло в голову, что он просто не вписывался в эту большую массу, несмотря на огромное разнообразие её членов. Вероятно, так было даже лучше, поскольку очень важно поддерживать высокий моральный дух. Учитывая непосредственную опасность позади него и вызывающие головную боль крики, затихающие в глубине улиц, Роджер знал, что ему нужно делать, хотя он и откладывал это, опасаясь за свою жизнь, в чём он никогда и никому, до конца своих дней, не признался бы. Даже самому себе перед зеркалом. Он знал, что ответ находится где-то в центре города, за или под несуществующей бойней, и он знал, что для него это может оказаться путешествием в один конец. Страх собственной смерти не был тем, с чем он, как большинство людей, привык бороться, а опыт преодоления трусости перед лицом истинной опасности — это своего рода ворота, опутанные колючей проволокой, через которые каждый должен когда-то пройти впервые. Не все выходят победителями. Чувство стыда охватило Роджера, и он начал краснеть, а затем последовало замешательство от того факта, что он вообще испытывает стыд. Ему открылся целый новый мир не очень приятных ощущений, и он возненавидел его. С украденной бейсбольной битой (потенциальным орудием преступления) наготове, которую можно использовать и в качестве трости, Роджер поковылял обратно к центру города.
Из-за не очень впечатляющего темпа передвижения он решил, что было бы неплохо использовать это время для размышлений, которые в самом деле могли бы принести пользу, помимо подпитывания его непомерного эго. Первой задачей было выяснить, где находится ближайшая бойня, и с этой целью он решил купить несколько карт в местных магазинах. К счастью для него, Холлоу-Крест был не самым большим городом, и в нём было всего лишь семь магазинов, которые можно было бы назвать магазинами по продаже товаров повседневного спроса. К несчастью для него, целых семь владельцев магазинов не были особенно рады его видеть. Лодыжка уже начинала ныть только при одной мысли о предстоящем походе. Он попросил её вести себя тихо. Первый находился всего в пяти минутах ходьбы от дома Лизы, то есть в десяти-пятнадцати минутах со скоростью Роджера. Когда он подошёл к нему, то ему пришла в голову идея, обещающая сократить расследование, и он мысленно поаплодировал себе. Магазин стоял под открытым небом, окруженный парковкой, которая, в свою очередь была окружена рядами так плотно застроенных домов, что переулки практически исчезли. Он вошёл в магазин, и на него уставилось, направленное прямо в лицо, двуствольное ружье.
— И что тебя сюда привело, придурок? — Шестидесятилетний владелец магазина, стоя за прилавком демонстрировал ужасный техасский акцент, дополняемый клетчатой рубашкой, джинсами-клеш и ковбойскими сапогами. Он был не из тех людей, с которыми стоило связываться без особой нужды.
— Я пришёл с миром, слышишь ты, недоносок. — Роджер решил, что разумнее всего общаться с этим человеком на его уровне интеллекта. К счастью, он не задавался вопросом, почему это далось ему так легко, и приписывал это своему непревзойденному таланту