воспоминаний об ушедших годах, словно застывших в янтаре её разума. Затем, вспомнив, что разговаривает с человеком, а не с зеркалом, она быстро взяла себя в руки.
— В любом случае, то дерьмо, которое сейчас творится в городе, произошло и тогда, в прошлом, и эти события были описаны в том дневнике. Кто бы его ни написал, он был уверен, что это началось после того, как выкопали колодец. — Ей потребовалось время, чтобы немного отдышаться. Она уже отвыкла вести такие длинные разговоры. К счастью, её лучшие дни в качестве предсказателя конца света остались позади.
— А! Колодец?! Дай-ка я угадаю! Из этой штуки выползло привидение? В наши дни это слишком банально, тебе не кажется? — Она всё ещё не знала, как относиться ко всей этой истории в целом, но высмеять её было для Наоми способом немного поднять настроение. Ей очень не нравилась мысль о том, что чокнутая на теоретиях заговора старушенция, действительно была в чём-то права, как бывают правы сломанные часы, показывающие правильное время два раза в сутки.
— Не смейся надо мной, девочка! Я видела за свою жизнь вдвое больше призраков, чем ты! — Хоть она и была стара, в её глазах всё ещё горел настоящий огонь жизни. Вековое желание жить не покидает человека со дня творения.
— Любая сумма, умноженная на ноль, все равно даёт в результате ноль. — Наоми знала, что это был один из самых неудачных ответов, которые она могла бы дать, но желание высказаться было слишком велико, чтобы ему противиться. За секунду до того, как Аманда уже собиралась взорваться , она решила извиниться.
— Прости, я не знаю, что на меня нашло. Пожалуйста, продолжай.
— Как я уже говорила… — она сделала несколько жадных вдохов, чтобы успокоиться, и огромный жизненный опыт позволил ей добиться успеха. — Это не имеет никакого отношения ни к призракам, ни даже к японцам, хотите верьте, хотите нет. — Она была очень серьезна. На самом деле к японцам это не имело никакого отношения.
— Я думаю, что, когда строили колодец они случайно раскопали какой-то… могильник, где был захоронен вирус. Возможно здесь замешано правительство. Я провела исследование и знаю, что они проводят эксперименты над обычным населением. Эксперименты с химическим и биологическим оружием. Мы все словно подопытные кролики, на которых правительство может свободно экспериментировать. Кого-то специально послали туда откопать вирус, от которого люди в дневнике сходили с ума и убивали друг друга. Сейчас либо его снова откопали, либо сделали аэрозольную версию. Вот она, девочка, вся правда. — Она изобразила пророческую улыбку человека, посвящённого в непостижимые тайны жизни.
— У тебя есть… какие-нибудь доказательства… всего сказанного? Где сейчас этот дневник? — Наоми чувствовала, что напала на какой-то след, но что это было конкретно и может ли это ей помочь, пока было трудно оценить.
— Ты можешь прочитать дневник самостоятельно, насколько я слышала, он хранится в библиотеке. И ты не дала мне закончить мою историю. — Она закурила еще одну сигарету буквально через минуту после того, как докурила последнюю. Действительно очень выносливая особа.
— Есть ещё кое-что, чего ты не найдёшь ни в дневнике, не встретишь в новостях, ни где-либо ещё в мире. Мой отец рассказал мне, что однажды встретил автора дневника. Он не назвал мне его имени. Не хотел, чтобы я даже близко подходила к этой правительственной грязи. Но он сказал, что тот человек был раньше солдатом… или преступником. Сейчас не могу вспомнить. Отец не видел никакой разницы между ними. И, судя по тому, что тот рассказал ему, его отправили работать и жить там в качестве наказания. В то время правительство тайно опробовало новую программу, направленную на борьбу с рецедивами, заставляя бывших заключенных жить далеко за пределами городов, выполняя работу лесорубов. Это сработало, но только технически… — Она, казалось, на мгновение растерялась от мысли, что правительство могло сделать что-то правильно, даже если бы это было бы сделано техническим или любым другим окольным способом… и при всём при этом Аманда продолжала исправно получать пенсионные чеки, выдаваемыми государством.
— То есть ты хочешь сказать, что они проводили эксперименты на людях, потому что те были преступниками? Наоми не знала, чему верить, если вообще можно было верить. У неё не