мёртвым грузом. Он слегка застонал и крякнул, поворачиваясь и принимая удобное положение лёжа на боку. Наоми пожалела его, но самую малость.
— Думаю, у меня где-то должен быть крем или лосьон для такого случая. Я пойду посмотрю. — сказала она выходя из комнаты.
— Эй, ты не могла бы сначала включить новости? — Джерри пришлось кричать ей вслед.
— Новости? Сейчас в это время? Середина ночи. — Она говорила медленно, как это бывает, когда кто-то озадачен.
— Да, любой местный новостной канал. Ты не против включить ТВ? — Он ещё был не совсем готов поделиться с ней своими далеко идущими подозрениями.
Позволив Джерри получить минутку уединения, она, к его удовлетворению, включила “Ночной дневник Холлоу Крест” и вышла из комнаты. Это был единственный местный новостной канал, который стоило смотреть в такой час, и единственный в своем роде. Первые несколько минут все казалось шло довольно безобидно: прорыв трубопровода, обнаружение ранее пропавшего ребёнка, подготовка к уходу на пенсию любимой школьной учительницы. Просто очаровательно. Однако потребовалось немного времени, чтобы тон новостей резко изменился. Так в результате вспыхнувшей вражды между соседями один из них оказался в больнице, драка в баре привела к тому, что обе жертвы оказались в критическом состоянии. На первый взгляд это была случайная драка с применением кастетов с обеих сторон, и ещё банда мародеров была задержана после того, как они разбили витрину и, фактически, захватили два соседних магазина антикварных часов. Ведущий новостей, элегантно одетый, весёлый, полный мужчина лет сорока, чувствовал себя всё более и более растерянным. Это не было запланировано и не репетировалось; недвусмысленные звуки, доносились в прямом эфире с места преступления, в которое медленно превращался целый город Холлоу Крест.
Мгновение спустя Наоми вернулась с полупустой баночкой тигрового бальзама, срок годности которого, вероятно, уже давно истёк. “Это все, что я смогла найти, но думаю, что это должно помочь” ,— успокоила она его, прежде чем передать ему маленький стеклянный контейнер. Приложив немало усилий, ему удалось дотянуться ладонью с мазью до больного места, и его захлестнула волна облегчения, но этого было недостаточно и Джерри сообщил ей об этом. Ментол и камфора ощущались в воздухе до такой степени, что стали почти невыносимы. Оба использовали все свои запасы стоицизма, чтобы игнорировать невыносимый запах, когда глаза диктора на экране широко раскрылись, поскольку ему, очевидно, передавали информацию через наушник. Он смотрел прямо в камеру и изо всех сил стараясь собраться с мыслями, но, казалось, что он обращался к людям у телевизоров, а не вёл репортаж. Телесуфлёр его не интересовал. Это опора для слабых.
— Внимание всем, кто нас смотрит или слушает. Прямо сейчас мы начинаем репортаж о последних новостях. — казалось, что он на мгновение смутился своим собственным заявлением.
— Мы только что получили сообщение о трёх убийствах, произошедших в городе сегодня вечером, и ещё о шести покушениях на убийство, жертвы которых оказались на удивление сильнее нападавших. — Он змолчал на минуту позволяя этой новости проникнуть в сердца и умы людей, которые слишком долго не знали ничего, кроме своего застойного мира, вопреки законам постоянно меняюшейся и бурной природы.
— Мы… призываем вас, оставайтесь дома, заприте все двери и защитите своих близких. Спрячьте женщин и детей. Мы будем сообщать вам дополнительную информацию по мере развития ситуации. А теперь, из других новостей, завтра можно ожидать отличную погоду… — Пот на лбу диктора был заметен даже на этом телевизоре.
Наоми стояла с широко раскрытыми глазами.
— Черт… Роджер оказывается был в чём-то прав? Он действительно пытался предупредить нас об этом? Невероятно. — вполне реальное чувство страха начало заполнять комнату. К нему прибавилось некоторое замешательство по поводу способностей их друга.
— Да… дела обстоят довольно паршиво, к тому же ещё моя спина и эти убийства. — Джерри не уточнил, какая проблема его волнует больше.
— Как, по-твоему, дела у Роджера? Мы в самом деле бросили его на произвол судьбы. — Наоми чувствовала себя больше виноватой из-за боли в спине Джерри, чем из-за отказа в помощи Роджеру. По крайней мере в последнем случае у неё был сообщник; да и чувство вины становится намного легче, когда его кто-то разделяет.
— Если только он не превратился в Гудини и не растворился в воздухе, я думаю, что с большой долей вероятности можно утверждать, что он схвачен копами. Утром мы сможем отправиться в полицейский участок, чтобы выручить его и за одно прослушать одну из его безумных лекций, в которых всегда подчеркивается, то что он был прав с самого начала. — Хотя Роджер ни в коем случае не являлся профессиональным преступником, Джерри уже не в первый раз следовал этой процедуре. Наоми усмехнулась над тем, насколько точным было его описание.
— Думаю, теперь у нас на одной проблемой меньше! — Она действительно почувствовала себя лучше и даже слегка приободрилась от мысли, что не так уж была неправа в своём поведении.
— Поскольку нам приходится решать проблемы, я думаю, что если немного подумать, то я смогу найти что-нибудь получше для твоей спины. — Её воображение не знало границ, когда оно подпитывалось силой её позитивного мышления.
— Я просто подожду тебя здесь. — Он знал, что лучше не верить в мгновенное чудодейственное средство от своих недугов, и старался выразить это своим саркастическим тоном.
Несколько мгновений спустя он услышал, как она вернулась в комнату. У “Ночной дневника Холлоу Крест”, похоже, были технические проблемы, скорее всего связанные, с их ведущим, продолжал размышлять он. Затем Джерри стал переключать каналы, пока не нашёл тот, по которому показывали фильмы, и который он определил для себя как смотрибельный. Канал специализировался на фильмах в стиле арт-хаус, где сейчас и показывали “Жидкое небо”. Все, что он действительно смог понять, так это наличие ужасных актёров, воплощавших бессмысленный сюжет о крошечных инопланетянах, ищущих героин. К тому же операторской работе была, прямо сказать, грош цена, но ему это нравилось. Фильм был близок к концу, прямо в том месте, где учёный, не совершивший абсолютно никаких научных подвигов, был убит ножом в спину. Именно в этот момент он почувствовал, как нечто похожее на прут, около двух-трех миллиметров в диаметре сильно и глубоко прижалось к болезненному месту на спине, вжалось в кожу и в плоть под ней, скользнуло между нервами, парализовав его слиянием изменяющейся боли и страха перед мучениями, пока он медленно извивался на полу.
— Что это… ?! — спросил Джерри, ему казалось, что его душа расстаётся с телом.
— Не беспокойся об этом.
— Что это такое?! — Это был момент, когда страх подавляет боль.
Наоми ответила самым сухим тоном: “Мои палочки для еды. Семейная реликвия. Причиняя большую боли мы заглушаем меньшую. Не самый лучший из замыслов матери-природы.”