С этими словами он бросил картину в колодец и услышал донёсшийся изнутри гортанный вопль негодования.
— Быстро, бросайте тело в колодец! — Обратился он к солдатам, но было уже слишком поздно. Один из них неподвижно лежал на полу, а другого нигде не было видно. Перед ним стояло почерневшее радиоактивное тело, пронзая его внутренним взором с сердцем, жаждущим силы и насилия. — Жуткое отклонение человеческой анатомии. Натренированный офицер, не теряя времени, выхватил пистолет и произвел три выстрела в туловище и два в ногу.
— Ой! Ты уколол меня! — Он вскрикнул и бросился на него в диком безумии. Тимоти воспользовался возможностью, чтобы быстро отойти в сторону и развернуться, когда его противник пронёсся мимо него. Тимоти сначала сильно ударил его ногой, чтобы подтолкнуть к краю колодца, а затем толкнул плечом, чтобы заставить его скатиться вниз в глубину. — А я, чёрт возьми… Джеймс Бонд! — Заявил он вслух подземному обитателю. Его сосуды наполнились хлынувшей в них энергией мужества.
После того, действие адреналина немного пошло на убыль, он взглянул на неподвижного солдата на полу и перевернул его, обнаружив в его груди дыру размером с футбольный мяч. Он измерил его пульс. Больше, всё равно ничего нельзя было поделать. Ещё одна человеческая жизнь исчезла во мраке. Его самого начало немного подташнивать, и он вспомнил, сколько радиации он принял за последнее время. Ему пришлось двигаться побыстрее, пока он не превратился в светящуюся палочку и не потерял сознания. Он достал взрывное устройство и только теперь до него дошло, что ему никто не объяснил, как им пользоваться.
* * *
— Думаете, мы когда-нибудь вернемся к какому-то хотя бы, отдаленно нормальному, состоянию? — Вслух задалась вопросом Наоми, наполовину ожидая ответа, наполовину ожидая, что её полностью проигнорируют.
— Не уверен, что помню, что такое нормально. — На тот момент их перспективы не слишком радовали Джерри.
— Это может занять годы практики, медитаций, строгого ухода за собой и духовного руководства, но если то, что мы делаем, сработает, однажды мы вернемся к нормальной жизни, и это факт. — Роджер в самом деле считал это неоспоримым фактом.
— Нет. Никогда. — Ответы Лоры были краткими и, как всегда, “полными надежды”. Остальные в основном мирились с её присутствием и игнорировали её идеи.
— Ты сегодня словно лучик солнца, и я рад, что ты с нами в это трудное время. Джерри вежливо кивнул ей.
— Я предпочитаю быть здесь и нигде больше. Ну почему они так долго? — Она действительно делала всё возможное, чтобы испортить настроение остальным.
Как только она это признесла, из ворот фабрики, находясь в состоянии паники и сгорая от стыда от собственного поведения, показались два солдата, те которые ранее несли картину. Они пытались объяснить своему весь командиру ужас, который они только что пережили. Все они сидели на скамейке и остальные слушали их издалека, становясь свидетелями глубокого разочарования бригадного генерала в людях, которых он лично подбирал. Вот они, лучшие из лучших. Вскоре после них появился ещё один, и он на бегу кричал о том, что его друга убило безжизненное тело, которое, как оказалось, не было таким уж безжизненным. Глаза, нос и уши Гранди теперь горели, его лицо покраснело от осознания собственной непригодности в качестве лидера. Он мысленно отметил, что впредь надо поручать подбор кадров кому-нибудь другому. Он сам унизил себя в собственных глазах. Он на мгновение задумался и пришел к выводу, что не желает оставлять хорошего офицера там, внизу, чтобы он в одиночку выполнил работу Господа. В конце концов, он не спрятался, как его люди. Оставалось сделать только одно. Он повернулся к гражданским лицам, сидевшим на скамейке и наблюдавшим за происходящим.
— Один из вас должен спуститься туда и помочь ему! Это приказ! — Он принял вид