Через пару часов Джерри проснулся от легкого толчка по колену, находясь всё ещё на скамейке. Воздух стал прохладнее, и тут он заметил возвышающуюся над ним большую и внушительную фигуру, неловко опирающуюся на бейсбольную биту и перемещающуюся слева направо в очень неудобной позе. Ему потребовалось не более секунды, чтобы узнать Роджера, который мгновенно плюхнулся рядом с ним, при этом издав большой вздох облегчения. Он схватился за лодыжку, опершись на колено. Он с праведным негодованием посмотрел на странную опухоль на своей коже, затем на Джерри, затем снова на лодыжку.
— Ты можешь поверить в это дерьмо?! — Роджер решил, что если и бывает время, когда необходимо отказаться от любезностей и вежливости, так это сейчас.
— Я могу, Роджер. Я это видел. — Джерри, всё ещё находясь в полусонном состоянии подумывал превратить эту скамейку в свой новый временный дом. Он ощупал карманы в поисках курева. Не повезло. К счастью, Роджер пришел подготовленным и в знак настоящей дружбы поделился с ним. После минуты расслабления разговор продолжился.
— Откуда ты вообще узнал, где меня найти? Космос? — В отличие от большинства людей, Джерри не смеялся над ним, когда тот говорил о космических силах. Он просто уже не получал от этого никакого удовольствия.
— В некотором смысле. Я купил эту карту в магазине, она была издана в более ранние времена, ещё до нас. Я сделал открытие первостепенной важности, что все дороги, ну, во всяком случае, большинство из них, включая все главные ведут сюда. Раньше здесь была скотобойня. Я прибыл сюда тобы исполнить наше предназначение, здесь и сейчас. Где Наоми? И как ты узнал, что ты должен добраться именно сюда? — Роджер был вполне удовлетворен предоставленным им объяснением. В конце концов, он следовал методам, непонятным большинству, если не всему человечеству.
— Я и Наоми расстались после того, как попытались снова откопать картину… — Роджер, казалось, сошёл с ума от такой новости.
— Вы что?! Снова?! Пытались?! Что вы оба сделали в моё отсутствие?! — Он бледнел с каждой секундой. Даже боль в лодыжке отступила в неизведанные глубины его разума.
— Расслабься, а? Я не думаю чтобы мы так уж сильно ухудшили ситуацию. Сначала мы попытались уничтожить картину, но у нас ничего не вышло, поэтому мы решили, что будет лучше её похоронить. И мы зарыли её недалеко от квартиры Наоми. Позже мы вернулись туда и попытались её перенести куда-нибудь подальше, но она уже проросла… пустила какие-то корни… и потом что-то потекло. И мы опять оставили её в покое. Я думаю, что мы поступили мудро. — Джерри мог только чувствовать, что сделал что-то не совсем правильно, но понятия не имел, что и почему.
— Вы смешали вместе символ ненависти с элементом земли. Затем он просочился в стихию воды. — Роджер кивнул с самым серьёзным видом, не пояснив при этом абсолютно ничего. — У меня тоже было время подумать, пока я ковылял сюда. Пока ты спал, я думал. То есть я всегда думаю, но на этот раз я думал ещё больше. Я думал в два раза больше за единицу времени. — Он потер больную лодыжку и от боли сжал губы. — Во-первых, мы не замечали ничего из того, что происходило вокруг нас, пока это не стало настолько очевидным, что мы не смогли это проигнорировать, верно?
— Верно. Ну и что из этого? — На этот раз Джерри было искренне интересно узнать, что скажет Роджер.
— Во-вторых, мы почти не пострадали, но все остальные, кажется, сошли с ума и одержимы… мы, назовем это жаждой крови, потому что мне очень нравится это выражение. Что же касается нас, то мы будто бы даже не являемся частью реальности, которую наблюдаем. Правильно?
— Наверное. Но возможно я не тот, кого стоит об этом спрашивать.
— Безусловно, это правильно. Эти два фактора можно объяснить довольно просто: мы — изолированные от общества люди, а бедствие, охватившее всех, имеет уникальную природу. Его