Он начинал злиться на себя за то, что откопал её. Только начав расчищать землю вокруг картины, Джерри, как ошпаренный, выскочил обратно из ямы, и с бешено колотящимся сердцем уставился на её содержимое. Картина была всё ещё цела, но ему казалось, будто краска вытекала из неё и впитывалась в землю, стекая всё глубже и глубже, в самую преисподнюю. Поток лился непрерывно, подпитываемый, по-видимому, неиссякаемой цветной палитрой. Джерри и Наоми посмотрели друг на друга, и им не требовалось слов, чтобы понять, что надо делать дальше. Они должны были убрать картину из ямы. Они должны были остановить разрушение Матери-Земли. Что бы там не вытекало из картины, это что-то глубоко проникает в почву, воду, корни деревьев и растений и в любые другие возможные щели, которые оно встретит на своем пути… если только оно ещё не сделало этого.
Тяжело вздохнув перед предстоящей демонстрацией собственной мужественности, Джерри спрыгнул обратно в яму, схватил картину за оба края и попытался вытащить её обратно. Ему едва удалось сдвинуть её с места; что-то явно удерживало её. Снова схватив лопату, он начал копать глубже, пытаясь очистить почву под картиной и вырвать её вместе с тем, что её там удерживало. Примерно через минуту изнурительного труда Джерри инстинктивно отпрянул, изо всех сил стараясь сдержаться, чтобы его не вырвало от отвращения. Насколько он мог судить, картина пустила корни, и они проникли гораздо глубже, чем он мог себе представить. Он знал, что является свидетелем чего-то такого, чего не должно существовать в этом мире, чего-то, что бросает вызов всем законам природы, физики, религии и всему, чему он учился до сих пор. Это был его первый прямой взгляд на обнаженный мир, который находился за пределами его собственного, на вызывающую отвращение сторону искусственной реальности, в которую никто не должен быть посвящен.
Охваченный сильным приступом парализующей паники, он не мог пошевелить ни единым мускулом и не мог произнести ни звука, у него отвисла челюсть. В его голове весь мир крутился и вращался, судорожно пытаясь найти во всем происходящем хоть какой-то смысл, но его подсознание было на несколько шагов впереди, тревожно сигнализируя об ужасе, свидетелем которого он стал. Он знал, что всё уже не будет прежним, и, что ещё хуже, в каком-то смысле в этом была и их вина, по крайней мере… подсознание тоже было не прочь обвинить себя. В то время как разум Джерри продолжал попытки выйти из-под контроля, Наоми слегка подтолкнула его ногой, пытаясь вырвать его из этого состояния. Похоже, в какой-то степени ей это удалось, поскольку он медленно повернул голову, чтобы встретиться с её обеспокоенным взглядом. Его собственные глаза выражали ужас от встречи с запретным знанием. К счастью для него, это было знание, которого он не понимал. На мнгновение их взгляды встретились, и мало-помалу его чувства вернулись в норму, заставляя его ещё раз скривиться от ужаса при осознании того, чему он был свидетелем. Начав терять надежду, Наоми схватила его за руку и помогла выбраться наружу. Затем ей пришлось самой спуститься вниз, чтобы забрать лопату, за которой Джерри категорически отказался возвращаться. Оказавшись на дне, она поняла почему и с быстротой молнии вылетела наверх.
— Итак, с чем мы имеем дело? — Вопрос Наоми был задан самым будничным тоном, словно она ожидала, что сможет получить разумные и исчерпывающие ответы.
— Корни? — это был едва ли не самый разумный ответ, на который Джерри был сейчас способен.
— Ладно, а как ты думаешь, насколько глубоко они уходят под землю? — Она делала все возможное, чтобы подойти к нелогичной ситуации как можно более логично. Это было нужно для поддержания столь необходимого чувства нормальности.
— Достаточно глубоко, чтобы прочно удерживать картину. — Необходимость вернуться к рациональному мышлению несколько успокоила его.
— Значит, хотя бы несколько метров в глубину? — она пыталась представить себе, насколько глубоко корни могут реально проникнуть под землю.
— Да, если предположить, что эти грёбаные корни не вырастут больше. — У него прогрессировала ненависть к ним, как-будто без них всё встало бы на свои места.