что его желудок всё чаще урчал, издавая звуки напоминавшие землетрясение с приличной частотой. Чувство голода стало настолько преобладающим, что он уже начал забывать о нападении в переулке, которому он подвергся несколько минут назад.
Проковыляв с полкилометра без происшествий, он, наконец, смог увидеть свою студию, луч света в море космической тьмы. Для Роджера эта тьма проявляла себя главным образом в виде единственного в городе стриптиз-клуба, расположенного по соседству с ним. Его вечный враг, с которым он боролся дольше, чем ему хотелось бы признать, поскольку это напрасное противостояние служило доказательством его бессилия перед лицом ещё большего разврата. Он задавался вопросом, готов ли Винтер выполнить ещё одну работу, при условии, что у него хватит ума, чтобы спланировать и совершить ещё один поджог. Немного подумав, он отказался от этой идеи, понимая, что старик, вероятно, спалил бы весь район, будь у него была такая возможность. Какая-то часть его боялась, что он сделает это, даже если его об этом никто не попросит. Он очень надеялся, что полиция сможет скоро поймать его или что он скроется за горизонтом и станет чьей-то, а не его, проблемой. Оба варианта его вполне устраивали.
Хотя его додзё (студия, школа) уже находилась в поле его зрения, он не собирался, как клоун, у всех на виду, зайти туда и тем самым упростить полицейским задачу, подставив себя, как легкую мишень для поражения. Он считал себя умнее большинства клоунов. Обнаружив на другой стороне улицы еще один, удобно стоящий мусорный контейнер, Роджер встал за ним так, чтобы наблюдать за входной дверью, стараясь обнаружить любые признаки активности. В данный момент все было неподвижно, так словно само время тоже остановилось.
Прошло десять минут, двадцать, тридцать. Ничего не происходило. Некоторые из работниц стриптиз-клуба, устраивавших перекур на улице, заметили его, и краем глаза он подметил, что они подхихикивают над ним. Роджер считал, что зло может проявлять себя по-разному, и, чаще всего, оно является в мир в образе привлекательных женщин. Вот почему, говорил он себе, он никогда не был с красивой женщиной и, естественно, гордился этим. Во вселенной осталось не так много людей, разделявших чистоту его мыслей и чистоту его души. В этом он был абсолютно уверен.
Устремив взгляд на свою студию, он не заметил, как к нему подошла одна из девушек. Это была высокая рыжеволосая амазонка в шортах, сапогах до колен, куртке-бомбере, с массивной гривой, сравнимой, разве что с волосами Медузы Горгоны, и, что самое обидное, выглядела она просто потрясающе. Она была примерно в двух метрах от Роджера, когда решила привлечь его внимание.
— Псст! — её громкий шёпот немедленно вызвал у него бурную реакцию.
— Что? Нет, я не нуждаюсь в твоих услугах! — он всегда был некоронованным чемпионом по поспешным выводам.
— Ты думаешь, что я шлюха?! — в мгновение ока она преодолела расстояние, разделявшее их, и залепила ему звонкую пощёчину, оставив на его лице жгучую красную метку.
— Получил сука! — сказала она пошагала назад.
— Подожди! — громко прошептал Роджер.
— Извини меня! У меня был ужасный день! И, кроме этого, у меня дико болит лодыжка! — Каким-то образом этого оказалось достаточно, чтобы задержать девушку. На секунду он даже остановился как вкопанный, задаваясь вопросом, зачем он вообще оправдывался. Это было совсем не похоже на него. Было время, когда он хотел бы изгнать этого демона разврата в восьмой круг ада, но сейчас он чувствовал, что она хочет сказать что-то очень важное, и ему обязательно нужно это знать. Несмотря на то, что они долго были соседями по бизнесу, они заговорили в первый раз только сейчас.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты хотела мне сообщить? — Он не привык кого-либо о чём-либо умолять и просить, и, исходя из его неспособности применить это на практике, его поведение выглядело довольно странно. Однако девушка не возражала. Она видела и похуже. Она вздохнула.