Ахилла. Сам того не зная, офицер Тим вообще никогда не обладал задатками лидера, и поиски величия могли оказаться тщетными до конца дней. Сейчас же он взял на себя инициативу и первым схватил мемориальную доску и прочитал надпись на ней. Постаравшись произвести впечатление хорошего чтеца и понизив голос на октаву, он прочитал: “Эта основа для нового и революционного шага вперед человеческой цивилизации, продвигающего её в эпоху атома, была заложена в 1954 году от Рождества Христова, в честь генерала Халларда Крестина за его смелые и мужественные деяния, личный вклад и жертвы ради грядущего прекрасного нового мира”. Он сделал небольшую паузу, прежде чем объявить, что он закончил.
— Халлард Крестин? Это какая-то просто ужасная выходка?! — выпалил офицер Тим, оскорбленный тем, что прочитал то, что, по его мнению, было старинным эквивалентом археологического розыгрыша.
— Молчи, Тимми, нам еще нужно просмотреть эту папку. — Роджер поднял её на всеобщее обозрение.
Она был переплетена в кожу и закрывалась на молнию, которая начала разваливаться сразу же, как только Роджер потянул за неё. Пожав плечами от ущерба, который он нанес реликвии в своих руках, он продолжал тянуть что-то, пока не вытащил на свет ветхий старый дневник с пожелтевшими страницами и торчащими из него старыми ржавыми лезвиями. Осторожно, чтобы не порезать руку, он открыл дневник и заметил, что обложка частично обгорела. Он пролистал её и решил прочитать последнюю запись, мотивируя это тем, что она, скорее всего, была самая важная. Он прочитал отчет генерала о его на удивление простой миссии, в ходе которой его переправили контрабандой к северу от канадской границы, где он наблюдал, как другие люди выполняют свой долг. Затем он перечитал его еще раз, на этот раз вслух с целью проинформировать остальных участников группы. Он пролистнул несколько страниц назад, чтобы просмотреть предыдущие записи, а когда убедился, что больше ничего примечательного не обнаружено, осторожно положил журнал обратно на грязный пол. Из глубины туннелей послышался слабый хлопок. Потом еще, и еще. “Идиотка.” — пробормотал Роджер себе под нос. Коллектив согласно кивнул.
— Ну и какой вывод мы можем сделать из этого? Холлоу Крест был построен или назван в честь генерала, которого тайно переправили сюда, чтобы… увидеть, как здесь что-то взорвётся? За годы и годы до того, как они даже начали здесь что-то строить. Это нас ни к чему не приведёт. — Джерри ещё предстояло узнать, насколько он ошибался в этом отношении.
— В этом отношении ты ошибаешься, Джерри. — Роджер принял самодовольный вид всезнайки, к которому все вокруг уже привыкли. Мы податливы настолько, насколько это диктуется необходимостью. — Он не просто смотрел, как что-то взорвалось. “Переходя в эпоху атома.” У меня есть веские основания полагать, что он стал свидетелем взрыва небольшого ядерного устройства, возможно даже, заложенного под землей. — Теория принимала более конкретную форму, чем когда-либо ему представлялось.
— Вы обратили внимание на дату, упомянутую генералом, 17 июля 1945 года?
— Ну и что? — В унисон спросили Джерри и Наоми, пока что лекция их друга их не впечатлила. Офицер Тим снова начал тереть подмышку.
— Как ну и что?! 16 июля 1945 года произошел первый в мировой истории ядерный взрыв! Миссия, которую выполнял генерал, была продолжением или развитием проекта… долгосрочного исследования воздействия бомбы на природу и на людей. Это то, что я бы сделал, если бы был правительством. Они взорвали её, а через некоторое время люди из книги, которую ты нашёл… — он энергично указал на Джерри, словно они были в зале суда. — …те, которые строили этот колодец, все погибли здесь. Это должно было стать основой для создания Холлоу Крест, и это объясняет, почему рядом с ним оказались мемориальная доска и сохранившийся журнал. Я верю, что они осознали, что допустили ошибку, когда трагически погибли все строители колодца, и решили, в буквальном смысле слова, скрыть все это. Они засыпали его землей с грязью и построили комплекс для своих… наблюдательных и исследовательских целей. — Ему потребовалось время, чтобы отдышаться. Он не привык так долго говорить без перерыва.