это ни звучало. Он осознал, что существует определённая вероятность, что его заманивают в ловушку. В неизвестном закоулке города его поджидало нечто зловещее, в этом он был уверен. Что бы он вообще сделал, если бы нашёл этого торговца болью, этого человека, который заставлял всех остальных сходить с ума и, якобы, был способен стереть воспоминания у тех, кто его увидит? Тот, кто способен пролезть в каждую щель и наполнить воздух безумием? Нет, он не мог просто сунуться в логово столь смертоносной сверхъестественной сущности без некоторой подготовки… во всяком случае, не в этот раз. Для этого, признал он, ему, вероятно, потребуется помощь его лучших друзей, которые, как он надеялся, были всё ещё живы, чувствуют себя хорошо и, скорей всего, разрабатывают план по его спасению, размышлял он.
Его мысли также вращались вокруг женщины, которая сделала его побег возможным и позволила… нет, скорее значительно облегчила путешествие по его важнейшему предопределенному пути. Она также могла бы стать важным участником во всём происходящем, хотя на данный момент он не мог решить, как именно. Он не мог понять многих вещей и привык иметь дело с догадками, домыслами и инстинктами. Хотя они часто уводили его с истинного пути, он предпочитал помнить только свои удачи и игнорировать провалы. Нашу память можно откалибровать в соответствии с нашим мировоззрением; такой подход крайне ненадёжен, но, примерно, в половине случаев он даже работает.
Именно в этот момент его инстинкт вернул его к очень важному вопросу: каков следующий шаг? Он бы позвонил Джерри или Наоми на их телефоны, если бы помнил их номера или если бы у него была мелочь, необходимая для использования одного из немногих оставшихся в городе таксофонов, реликвий, ожидающих, когда их сметёт течением времени. Он также мог пойти в одно из тех мест, где можно было их встретить в том случае, если бы они были дома. Однако к тому времени действие препарата могло закончиться, и эта перспектива его сильно пугала. Кроме того, там его могла поджидать полиция, а он считал себя слишком благородным мыслителем, чтобы попасться на такую простую уловку. Кроме того, оба они были довольно далеко, а Роджер сейчас был совсем не расположен к долгой ходьбе.
Мысль, что действие препарата скоро закончится начала доминировать в его сознании словно точка сингулярности, в конечном итоге, затмив собой все остальные мысли и опасения, которые у него могли бы возникнуть. Конечно! Кэтлин! Она помогла ему сбежать и, вероятно, могла бы помочь найти убежище. Кроме того, она могла бы также помочь ему решить проблему с препаратом, как она уже сделала однажды. Двух зайцев одним выстрелом. Он точно не знал почему, но по какой-то причине доверял холодной и саркастичной женщине, которая нарушила свой профессиональный и этический кодекс, дав ему наркотик и, в довершение ко всему, позволила ему сбежать. Любой совершивший похожее беззаконие, думал он, старается избежать тяжелой руки Закона так же, как и он сам.
Медленно и осторожно он вышел из медитативной позы и, осознав, какую сильную боль в плече она причинила ему после столь долгого и неудобного нахождения в ней, сделал мысленную пометку превратить её во что-то более легкое физически. Возможно, он мог бы рекламировать это улучшение как ещё один повод поднять цены на курсы для продвинутых. В общем, возможности были безграничны. Однако на данный момент ему пришлось сосредоточиться исключительно на возможности найти безопасное убежище и, по возможности, не попасться полиции еще раз. Жизнь беглеца оказалась намного труднее и сложнее, чем он ожидал, что заставило его вновь обрести уважение к Харрисону Форду в “Беглеце”. “Теперь появился реальный человек, настоящий мужчина”, — подумал он, — “тот, кто знает смысл жизни.” Движимый мыслями о своём новообретённом образе героя, Роджер двинулся в ночь в направлении морга, где, как он надеялся, Кэтлин, в основном, проводила все свои дни и вечера.
Улицы всё ещё были такими же пустынными, как и в начале времен, и Роджер мог свободно бродить, чувствуя себя в полной безопасности. Один из немногих дежурных полицейских, офицер Тим, скорее всего, всё ещё преследовал старика Винтера, или, по крайней мере, Роджер надеялся на то что это так. Старик Винтер казался настолько мужественным и заряженным жизненной энергией, так, что трудно было представить, чтобы его настигла сама судьба, не говоря уже о простом смертном. Он закрыл глаза и представил себе Тима, гоняющегося за стариком вокруг общественного фонтана. Решив, что всё это так и есть, а не его собственное