— Прости, Роджер, но я не могу всю свою жизнь принимать участие твоих, э-э, космических эскападах. Примерно через час у меня занятия. А разве у тебя тоже нет уроков? — она старалась казаться как можно более доброй и вежливой, но знала, что это в какой-то степени заденет его.
— Занятия? Вот дерьмо! — Роджер осознал, что забыл о своей основной работе.
— Знаешь что? Ты даёшь уроки рисования. Так приведи своих учеников сюда, в галерею. Пусть это будет вашим сегодняшним уроком, — когда мозги Роджера начинали работать, то он действительно был способен выдавать продуктивные идеи.
— Хм… — Наоми подумала о том, что было бы действительно неплохо хотя бы на один день отдохнуть от просмотра по большей части бесполезных и скучных работ своих учеников.
— Неплохая мысль, — ей это понравилось больше, чем она хотела показать, и она повесила трубку.
* * *
Примерно через полчаса Джерри вышел из автобуса и пошёл встретиться с Роджером в кафе, где тот сидел все ещё потягивая эспрессо и расправлялся с огромных размеров круассаном. В то время как Роджер был поглощен своей кровавой бойней, он, как хорошо тренированный шпион, краем глаза заметил Джерри и подозвал его к себе.
— Официант! Еще два эспрессо и два круассана! — Роджер отрыгнул, и повернувшись к Джерри вежливо-бескорыстным тоном спросил:
— А ты будешь что-нибудь?
Джерри вздохнул:
— Я выпью обычный кофе и ничего больше. Хотя бы один день отдохнуть от всей этой ерунды” ,— но по тому как оживился Роджер он уже знал, что ерунда и бессмыслица уже начались.
Официант, который также был владельцем, поваром и кассиром, еле волоча ноги, переместил своё семидесятитрехлетнее тело к их столу и поставил на него серебряный поднос. Печальным взглядом он посмотрел на галерею О’Харриса и произнес голосом, потертым жизнью, полной радостей и трагедий:
— Он трахал мою жену, ну ты знаешь, — и затем последовало обязательное скорбное молчание.
Роджер первым пришел в себя:
— Ты это о ком?! — Его голос звучал настолько огорчённым, насколько это вообще возможно из-за давно забытых семейных проблем совершенно незнакомого человека.
— Один из этих сукиных сыновей Билли, не могу его запомнить. Возможно, они все в этом участвовали. Знаешь, меня бы это не удивло. — Его тон был до странности равнодушен по отношению к тому болезненному периоду своей жизни о котором он говорил.
— И теперь я сижу здесь каждый день, напротив их буржуазной галереи, и… — тут он обратил внимание на незаинтересованные лица своих клиентов.
— Что ж, молодые люди, жизнь не жалеет тех, которые упали и не имеют сил подняться. Пусть это станет для вас уроком на сегодня. — По его губам скользнула слабая ухмылка, и он вернулся в своё убежище за прилавком, довольный своей всё еще очевидной пользой для мира.
Джерри наклонился к Роджеру и задал вполне уместный вопрос:
— Роджер, какого черта мы здесь делаем? — его лицо с самого рождения не способно было передавать другим чувство разочарования. Они, вероятно, считали, что Джерри гораздо милее, чем он был на самом деле.
— Я хотел бы подождать пока появится Наоми, прежде чем всё объяснить. С нашей стороны было бы не совсем по-дружески оставить её в стороне, — едва успев закончить предложение, Роджер принялся за третий круассан.
— Отлично, но кофе за твой счёт. — Иногда Джерри задавался вопросом, почему он так часто и так легко уступал Роджеру. Был ли тот на самом деле ему другом или просто ещё одним человеком, использующим окружавших его людей? Джерри отогнал от себя эту мысль. Слишком